Украинский атеистический сайт Среда, 22.11.2017, 11:26
Украинский
атеистический
сайт
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

Категории раздела
Эксклюзив [41]
Эксклюзивные материалы, предоставленные для нашего сайта
Публицистика [164]
Атеистическая публицистика
Законодательные акты [4]
Законы, относящиеся к свободе совести
Великие люди - атеисты [82]
В данной рубрике размещены статьи о великих учёных, философах, людях искусства и т.д., которые не верили в бога и в то же время добились всемирного признания.

Наш опрос
Назовите главную задачу всех религий:
Всего ответов: 1895

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

В помощь атеисту
Лекции Е. К. Дулумана
Лекции Е. К. Дулумана

Атеистические листовки

Краткая история атеизма

Атеистический лекторий

Атеистический календарь



Главная » Статьи » Статьи » Великие люди - атеисты

А. С. Пушкин
6 июня 1799 года родился русский поэт, драматург и прозаик, борец с религией Александр Сергеевич Пушкин.



А. С. ПушкинОгромное счастье для русской классической литературы в том, что начало ей положил гений великого Пушкина – гений жизнерадостный, сугубо земной, не тронутый мистицизмом и религиозными иллюзиями, ге­ний, по выражению Горького, «психически здоровый и оздоровляющий». Благодаря этому вся последующая русская литература получила ярко выраженный реали­стический, атеистический отпечаток.

Это всегда радовало поборников прогресса и приво­дило в ярость мракобесов, охранителей самодержавного правопорядка. «Посмотрите! – восклицал архиепископ одесский и херсонский преосвященный Никанор, высту­пая в церкви Новороссийского университета в день 50-й годовщины смерти Пушкина. – Посмотрите, до него все наши лучшие писатели – Ломоносов, Державин, Карам­зин, Жуковский – были истинные христиане. С него же, наоборот, лучшие писатели стали прямо и открыто со­вращаться в язычество… Даровитейшие, самые модные из писателей взывают к общественному перевороту… Помолимся, да сгонит господь эту тучу умственного омрачения, нагнанную отчасти и предосудительным при­мером поэта…»

У рясоносных защитников алтаря и царского престо­ла были все причины метать громы и молнии против Пушкина и при жизни его, и долгие десятилетия после смерти. Вся его жизнь, поэта и мыслителя, все богатей­шее творческое наследие провозглашают и утверждают идеи добра, справедливости, свободы – свободы от все­го, что угнетает человека, ставит на колени, в том числе и от духовных уз, от «мглы предрассуждений», от «предрассудков вековых», от «ложной мудрости», как называл Пушкин религию.

Атеизм Пушкина – неотъемлемая часть его мате­риалистического мировосприятия, его здорового нравст­венного облика. И весьма существенная. Нельзя забы­вать, что Пушкин жил и творил в мрачную эпоху, когда официальная религия – православие – была прочной уздой, державшей в рабстве трудящиеся массы, когда безбожие и богохульство карались как тягчайшее пре­ступление. Какое же богатырское мужество надо было иметь, чтобы через всю жизнь пронести верность свобо­долюбивым идеалам, смело провозглашать их каждой написанной и напечатанной строкой!

Пушкин всегда был безбожником. Воспитанный в семье, весьма равнодушной к религии, еще в детстве приобщившийся к идеям французских просветителей, зачитывавшийся Вольтером, вдохнувший в Царскосель­ском лицее свободолюбивого и антирелигиозного «лицей­ского духа», Пушкин очень рано определил для себя от­ношение к религии, к духовенству, к «священным» кни­гам. Это явственно отразилось уже в первых его стихо­творных опытах. В 14 лет он пишет шутливую по форме, антирелигиозную по сути поэму «Монах». В первое уви­девшее свет стихотворение «К другу стихотворцу» вклю­чает едкую и остроумную, несомненно восходящую к на­родному анекдоту басню о лицемерии религиозной мо­рали. «Городок», «Бова», «Тень Фонвизина», «Из письма к В. Л. Пушкину» – в этих и многих других лицейских стихах Пушкин так или иначе выражает свое отрица­тельное, насмешливое отношение к религии, ее догмам, ее служителям.

Пушкинский атеизм не просто умозрительное, рацио­налистическое отрицание бога, а часть материалистиче­ского восприятия окружающего мира – мира матери­ального, в котором для бога не остается места.

Вот юношеская «Элегия». Поэт, будто бы в предчув­ствии смерти, прощается с миром:

Прости, светило дня, прости, небес завеса,
Немая ночи мгла, денницы сладкий час,
Знакомые холмы, ручья пустынный глас,
Безмолвие таинственного леса…

Это материальный, земной мир, об уходе из него скорбит поэт. И никаких мыслей о божестве, о его власти над жизнью и смертью человека, об утешении веры. На­оборот: «вера тихая меня не утешала». Поэт ясно со­знает, что такое смерть: «хладная могила», «сумрак роковой», «ничтожества спокойный мрак», «вечная тьма». Скорбная минута прощания с жизнью не освещена для него верой в потустороннее бытие: «последний взор моих очей луча бессмертия не встретит», «тихий дух умрет в изнеможенье». «Дух умрет» – умрет бессмертная, божественная, по учению церкви, душа! Поэт начисто от­рицает важнейшие религиозные представления о душе, о загробном воздаянии.

В послелицейские, преддекабристские, годы в Петер­бурге и в ссылках мужает вольнолюбивая, гражданст­венная муза Пушкина, осмысленнее, активнее, целена­правленнее становятся и его атеистические убеждения. Поэт глубже осознает социальную роль религии как по­собницы тиранов в угнетении народа. «Мои элегии пи­саны против религии и правительства», – сообщает он одному из друзей. В свободолюбивых стихах этого периода рядом с призывами к ниспровержению тронов стоят и гневные строчки против охраняющих их алтарей. Трон и алтарь, «неправедная власть» и «мгла предрассужде­ний», религия – вот главные враги свободы. «Насчет небесного царя, а иногда насчет земного» – так опре­деляет сам Пушкин точный адрес своей политической сатиры, достигающей вершины гневной, бунтарской силы в известном четверостишье:

Мы добрых граждан позабавим
И у позорного столпа
Кишкой последнего попа
Последнего царя удавим.

Ядовитые эпиграммы на архимандрита Фотия, бо­гохульные ноэли, гимн человеческому разуму «Вакхиче­ская песня», полное скрытого смысла «Послание цензо­ру» и откровенно антирелигиозное и революционное по­слание В. Л. Давыдову, лирическая «Птичка» и поэти­ческие «Подражания Корану», кощунственные шутки «Христос воскрес», «Десятая заповедь», «Письмо к Вигелю» и знаменитая «Гавриилиада» – эти и еще многие произведения той поры вышли из-под пера зрелого, глу­боко и смело мыслящего атеиста.

В «Гавриилиаде» Пушкин с убийственным вольтеров­ским сарказмом издевается над богом, который в его изображении оказывается, по сути, вовсе и не нужным («не правил он ничем – и без него все шло своим по­рядком»), высмеивает самые основополагающие догматы христианского вероучения – о первородном грехе, о непорочном зачатии Христа. Насколько меткими были сатирические стрелы «Гавриилиады», свидетельствует хотя бы донесение полковника Бибикова шефу жандар­мов Бенкендорфу о том, что Пушкин «нападает с опас­ным и вероломным оружием насмешки на святость ре­лигии, этой узды, необходимой для всех народов, а осо­бенно для русских».

Интересно стихотворение этого периода «Свободы сеятель пустынный», которое сам Пушкин назвал «по­дражанием басне умеренного демократа Иисуса Хри­ста». В нем ярко выражена несостоятельность религиоз­ных нравственных поучений, не способных принести освобождение угнетенным народам. Тот, кто глубже за­думается над этим стихотворением, поймет, что как раз евангельская проповедь и превращает людей в бессло­весное стадо, которое «должно резать или стричь».

Важным этапом формирования атеистического миро­воззрения Пушкина стало его пребывание в Одессе. От­сюда он писал одному из друзей: «…Беру уроки чистого афеизма. Здесь англичанин, глухой философ, единст­венный умный афей, которого я еще встретил. Он испи­сал листов 1000, чтобы доказать, что не может сущест­вовать разумного существа, творца и вседержителя, мимоходом уничтожая слабые доказательства бессмер­тия души».

Пушкина ссылают в Михайловское, причем в допол­нение к обычному полицейскому надзору был установ­лен еще и надзор по духовному ведомству. Эта ссылка – не только два года напряженных творческих трудов, но и дальнейшие раздумья над проблемами религии, беседы с духовными лицами, внимательное чтение религиозной литературы. Об этом с особым умилением рассказывают те, кто поверил усиленно насаждавшейся церковниками легенде, будто грешивший в юности богохульством Пуш­кин в зрелых годах обрел веру в бога. По этой легенде, сосланный в Михайловское Пушкин, потрясенный печаль­ным примером декабристов, наконец раскаялся в своих заблуждениях, возлюбил царя небесного (а заодно и земного, нового самодержца – Николая II и стал право­верным христианином, даже воспел свою веру в бога во многих стихах.

На самом же деле Пушкин, читая в Михайловском «священные» книги, все больше утверждался в мысли, что они всего лишь поэтические памятники. Он ходил в церкви, в монастыри, на ярмарки и проникался народ­ным, стихийно-атеистическим духом, так замечательно переданным впоследствии в «Сказке о попе и о работнике его Балде». Пушкин здесь убедился, как глубоко коре­нится «в нашем народе презрение к попам и равноду­шие к отечественной религии; ибо напрасно почитают русских суеверными: может быть, нигде более, как меж­ду нашим простым народом, не слышно насмешек на счет всего церковного», и пришел к выводу, которого не изменил до конца жизни: «Религия чужда нашим мыс­лям и нашим привычкам, к счастью…»

В бумагах, писанных в Михайловском, сохранился интересный отрывок, который пушкинисты условно на­звали «Создание мира». Это – материалистическое по своей сущности, поэтическое переложение библейской легенды о сотворении мира, причем из этой легенды исключен… бог. Такая «безбожная», откровенно анти­религиозная полемика со «священным писанием» харак­терна для Пушкина, для которого в материальном мире не было места для бога.

В Михайловском Пушкин размышлял о социальной роли религии, ее значении в истории русского народа. Печатью этих раздумий ярко отмечен написанный здесь «Борис Годунов», а позже они отразились в «Истории Пугачева», в неоконченной «Истории Петра».

В последние годы жизни Пушкин много раздумывал и над нравственной стороной религии. В «священной истории», в «житиях святых» он искал сюжеты и образы для своих произведений. Об этих раздумьях и поисках свидетельствуют и лирические стихотворные циклы 30-х годов, и публицистические, критические статьи, и на­броски незаконченных произведений, и многочисленные письма, и дневниковые записи, и журнал «Современник», который Пушкин издавал в течение последнего года сво­ей жизни, и обширная подборка специальной литературы в его библиотеке.

Интерес Пушкина к религии несомненен. Но за этим интересом мы не находим того, что делает человека верующим, – веры в бога. Это интерес поэта, интерес историка, социолога, этнографа, лингвиста, и нет ни од­ного стихотворения, ни одного прозаического произведе­ния, ни одной статьи, ни одного даже частного письма, где Пушкин представал бы перед нами как человек, верящий в бога. Да, он умел – и гениально умел – проникать в душевный мир верующего, передавать его мысли и чувства. Передавать, но не сливаться с изобра­жаемым – в этом все дело. Герой, изображенный художником, и сам художник – ведь не одно лицо, даже если этот герой – «я» лирического стихотворения. И когда такой герой восклицает, к примеру: «Туда б, в заоблачную келью, в соседство бога скрыться мне!», то вряд ли правомерно делать из этого вывод, что напи­савший это поэт и вправду верит, будто бог обитает за облаками, и всерьез намерен уйти в монастырь. Вдум­чивый анализ приводит к выводу, что все, даже самые «религиозные» стихотворения Пушкина, такие, как «Про­рок», «Странник», «Отцы пустынники и жены непороч­ны», «Мирская власть», вовсе не свидетельствуют о том, что к концу жизни Пушкин уверовал в бога.

Советская литературоведческая наука начисто раз­венчала легенду о религиозности Пушкина, о «блудном сыне» Пушкине, вернувшемся якобы в лоно церкви. И ошибочны утверждения, которые и сейчас еще порой можно встретить в нашей литературе, – будто Пушкин «не был последовательным атеистом», будто у него в этом вопросе были «колебания» (правда, тут обычно до­бавляют «отдельные»). Конечно, Пушкин не был и не мог быть атеистом в нашем смысле слова – марксист­ским атеистом, но он был атеистом – и атеистом после­довательным! – в том смысле, что в бога не верил, всем своим творчеством отвергал религию.


Источник: http://atheism.su/pushkin-a-s/
Категория: Великие люди - атеисты | Добавил: opium (06.06.2015)
Просмотров: 960 | Теги: бог, высмеивает, поэзия, поэт, Пушкин, религия, церковь, стих, атеизм, Гавриилиада | Рейтинг: 5.0/4
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа

Поиск

Кнопки
Общество Разум

Студия Вектор ТВ

Свобода от религиозного фундаментализма

Атеистический сайт

Великие люди - атеисты

Денница - атеистическое справочное издание

Общество Разум в ВКонтакте

Украинский атеистический сайт в Facebook

Канал на Youtube

Видео Украинского атеистического сайта на Рутубе

Общество Разум

Обращения к атеистам

Эксклюзивные статьи

Интервью с известными атеистами

Великие люди - атеисты


Copyright MyCorp © 2017